Поделиться:

События в организациях


15 Январь 2019

«Мы не хотим быть рабами»

«Мы не хотим быть рабами»


Профсоюзное действие

«Мы не хотим быть рабами»


В конце августа «Правда» писала о рабочих ГБУ «Автомобильные дороги», объявивших голодовку в связи с многочисленными нарушениями трудового законодательства на предприятии ( № 91 от 24- 27 августа 2018 года, «Рабочих вынудили голодать») В ней участвовали шесть водителей автоколонны №3 (Алексей Лушечкин, Максим Куриленко, Сергей Новиков, Геннадий Новиков Михаил Гатцуков, Евгений Громов) и четыре человека из структурного подразделения ГБУ — комплекса СПТС (служба перемещения транспортных средств) – Сергей Щербаков, Александр Миронов, Сергей Рябов, Сергей Бабахов. Все они являются членами комитета первичной профорганизации РПРиУ ( Российский профсоюз работников (учащихся) учреждений образования и культуры, государственных, муниципальных и некоммерческих организаций, коммунального хозяйства, торговли (РПРиУ) — Союз профсоюзов России (СПР).


Итог голодовки, продолжавшейся с 17 августа по 2 сентября таков: 22 августа водители автоколонны № 3 были уволены за «прогул», на комплексе СПТС уволен начальник автоколонны № 1 Сергей Щербаков, водителя спецтехники Александра Миронова вынудили написать заявление по «собственному желанию», два выговора уже получил Сергей Бабахов, Сергей Рябов пока «заработал» один. Рябов и Щербаков трудились на предприятии более 10 лет, и даже получали грамоты за добросовестный труд, но в итоге «вдруг» оказались злостными нарушителями трудовой дисциплины. Сегодня рабочие пытаются найти правду в суде, они подали иски о восстановлении на работе, компенсации вынужденного прогула и возмещения морального вреда. Первая инстанция - Савёловский районный суд - в конце ноября отказала рабочим автоколонны №3 в удовлетворении иска.
Корреспондент «Правды» побывала на заседаниях и подробно поговорила с уволенными водителями третьей автоколонны. Борьба только начинается, уверены члены профсоюза. «И она не будет напрасной, - говорит председатель профсоюзной ячейки уволенный водитель третьей автоколонны ГБУ «Автомобильные дороги» Алексей Лушечкин. – Речь уже идёт не столько о нас самих, о наших судьбах, сколько о сломе той системы, которая царит в этой организации и в целом в системе ЖКХ Москвы. Потому что те работяги, что приезжают и устраиваются в ГБУ «Автомобильные дороги» со всей России, должны понять, что терпеть такое отношение со стороны работодателями нельзя, за свои права нужно бороться. Мы не хотим быть рабами. Конечно, многие боятся увольнений, «чёрных меток» в трудовой книжке, и поэтому терпят подобное отношение. Ведь сегодня в основном трудятся иногородние, а в регионах, как известно, работу с более-менее приличной оплатой, позволяющей прокормить семьи, найти очень сложно.
Мы уверены: во время сильных снегопадов опять начнётся та же история, что и прошлой зимой. Повторюсь: дело не в наших амбициях. Мы понимаем, что шансы перебороть систему не так уж велики, нас пытаются выставить в неприглядном свете – мы, мол, и прогульщики, и бузотёры, да ещё, мол, втихую подрабатываем на служебном транспорте (при этом никаких доказательств не предъявляя)… Но сдаваться мы не намерены, хотим достучаться до остальных работников, показать пример борьбы, рассказать общественности о тех проблемах, которые охватили сферу ЖКХ. Мы уже подали 14 исков против ГБУ «Автомобильные дороги», касающихся не только увольнений, но и соблюдения трудовых прав. Мы будем продолжать доказывать свою правоту в судах и дальше».
Это не первый протест водителей: в апреле нынешнего года они уже объявляли голодовку. Одной из основных причин, подтолкнувших их к этому шагу, стало принуждение, можно сказать, к круглосуточной работе во время ликвидации последствий снегопадов в начале 2018-го. Как рассказал А. Лушечкин, после того, как они стали задавать вопросы по поводу соблюдения трудового законодательства, в феврале их перестали совсем привлекать к подобной работе, соответственно, стали выплачивать только голый оклад, без надбавок (17 642 рубля). По мнению Лушечкина, это было направлено на их выдавливание с предприятия, мол, «бунтари» не выдержат и сами уволятся. Но не тут-то было. Рабочие упёрлись.
В конце февраля 2018-го 51 работник автоколонны № 3 написал заявление в прокуратуру о невыносимых условиях труда и быта: люди работали, можно сказать, сутками: в пять часов утра возвращались со смены, усталые, а в 10 утра их опять заставляли выходить на линию. Кроме того, в общежитии тогда не было горячей воды. Когда все методы взаимодействия с руководством были исчерпаны, рабочие объявили голодовку.
Кроме того, водители жаловались на то, что в трудовых договорах не были указаны режим труда и отдыха, условия оплаты труда ( размер, метод расчёта оплаты, размеры премирования и порядок начисления всех частей заработной платы). И хотя в договоре имелась ссылка на то, что эта информация содержится в других локальных актах работодателя, несмотря на письменные запросы от имени профсоюза и лично от работников с просьбой предоставить копии документов, связанных с осуществлением трудовой деятельности- правила внутреннего трудового распорядка, положение об оплате труда, должностные инструкции, инструкции по охране труда и прочее- этого так и не было сделано. В трудовом договоре указан оклад - 17 642 рубля, о том, каким образом начислялись надбавки, работники не были информированы.
Претензии у рабочих были и к тому, что не вёлся учёт рабочего времени, не предоставлялся график работ, выход на работу в выходные и праздничные дни не оплачивался с увеличивающимся коэффициентом, санитарно-бытовым условиям (проживание по 8 человек в 17-метровой комнате, то есть на каждого приходится около 2 квадратных метров жилой площади, отсутствие системы вентиляции). Были и другие претензии.
После апрельской голодовки руководство устранило ряд нарушений, но, как оказалось впоследствии, глобальных изменений на предприятии так и не произошло.
Рабочие продолжили задавать вопросы руководству, а в августе вторично объявили голодовку. Такая активность, естественно, не пришлась по вкусу работодателю. А вдруг «бунт» охватит весь коллектив? Тем более один из голодавших - Алексей Лушечкин - являлся доверенным лицом кандидата в мэры Москвы от КПРФ Вадима Кумина, кроме того, к протестовавшим приезжал депутат-коммунист Госдумы Валерий Рашкин. Мало ли какие неприятности ожидают в дальнейшем. Что же делать? Выход один: найти повод уволить смутьянов: от греха подальше.
В суде представители ГБУ «Автомобильные дороги» настаивали на том, что 20 августа голодающие совершили прогул, выражающийся в «отсутствии на рабочем месте в течение более четырёх часов подряд без уважительной причины» в период с 12.45 до 17.00. По словам же уволенных работников, в тот день до окончания рабочего времени территорию предприятия они не покидали. Как же так получилось, что начальники в течение более четырёх часов не могли найти своих подчинённых? Или, быть может, и не старались найти?
Для того чтобы понять ситуацию, в которой оказались рабочие, расскажем о том, каким образом строится рабочий день водителя автоколонны № 3 в ГБУ «Автомобильные дороги»? Утром работник получает путевой лист (основной документ, служащий для учёта и контроля работы транспорта и водителя) и после прохождения предрейсового осмотра он убывает на задание по наряду (рабочий день в этом случае составляет 11 часов). В случае если в путевом листе ставится отметка «без выезда», он остаётся на территории предприятия в так называемом резерве (рабочий день тогда начинается в 9.00 и заканчивается в 17.00), это делается на случай, если возникнет необходимость в дополнительных нарядах.
С момента начала голодовки всех шестерых протестовавших оставляли в резерве. Чем в это время может заниматься работник и где находиться? В основном водители находятся в это время в административном здании в так называемой комнате отдыха и ожидания. Кроме того, будучи в резерве, водители имеют право и даже, можно сказать, обязаны ( согласно должностной инструкции водителя) в том числе находиться у закреплённых за ними автомобилей, то есть у своего непосредственного рабочего места, проводить их осмотр, уборку, другие манипуляции, связанные с обслуживанием транспортного средства. В частности, именно этим 20 августа какую-то часть времени занимались голодавшие, далее они, ни от кого не скрываясь, перемещались по территории предприятия, надо сказать, довольно обширной.
Ни в правилах внутреннего распорядка, ни в трудовом договоре, ни в иных документах не указано, что работник ГБУ «Автомобильные дороги» в случае нахождения в резерве обязан находиться только в комнате отдыха и никак иначе, причём неотлучно. Иными словами, раз не указано иное, рабочим местом в дни резерва считается вся территория предприятия. Следует также отметить, что водители неоднократно жаловались на то, что летом в этих комнатах очень жарко, температура там зачастую превышает 32 градуса. Естественно, днём в таких условиях находиться очень тяжело, и люди имеют право выйти на воздух, не отлучаясь с территории предприятия.
Каким же образом в случае производственной необходимости и при отсутствии работника в комнате отдыха его можно найти? Быть может, для кого-то это станет настоящим откровением, но обычно для таких случаев есть такое изобретение человечества, как телефон. Как бы смешно это ни звучало, но срочно понадобившемуся работнику звонят на мобильный телефон диспетчеры или логисты. И со всеми остальными сотрудниками такой способ, надо сказать, работает безотказно, что подтвердили водители, вызванные в качестве свидетелей со стороны ГБУ «Автомобильные дороги»: мол, с каждым из них тот же самый механик может связаться по каким-то производственным вопросам. Более того, он даже перезванивает сам, отметил один из водителей, если ему пытаются дозвониться (это подтверждает наличие корпоративной связи). Однако в случае с нашими героями всё пошло не так. 20 августа никаких телефонных звонков на номера голодавших от диспетчеров, логистов, механика или начальства не поступало, что подтверждается данными распечатки входящих вызовов с телефонов уволенных.
Далее становится еще интереснее, отмечают работники, в служебной записке, написанной заместителем начальника автоколонны №3 Антоном Салуховым, говорится о том, что наше якобы отсутствие привело к срыву некоего ответственного задания. При этом в путевом листе никаких отметок о том, что задание не выполнено, нет. Хотя такие записи делаются в обязательном порядке. При этом интересен такой факт: практически сразу после начала нашей голодовки по распоряжению руководства с наших автомобилей были сняты аккумуляторы.
Акт об отсутствии на рабочем месте, подписанный механиком Владимиром Безруковым, сотрудниками Мариной Тютриной, Димитрием Михайловым, вообще, как выяснилось в суде, составлен по принципу «одна бабка сказала». Никто из подписантов не смог толком пояснить, каким именно образом было зафиксировано отсутствие шестерых водителей на рабочем месте с 12. 45. Эта загадка так и осталась неразгаданной, ибо и Тютрина, и Михайлов лично подтвердили, что акт об отсутствии на рабочем месте они подписали, не проводя никаких проверок, лично они об отсутствии голодавших на рабочем месте не знали и подтвердить факт прогула не могут. Иными словами, акт об этом самом прогуле составлен с чужих слов. Д. Михайлов отметил, что лично узнал о том, что шесть голодавших якобы отсутствовали на рабочем месте с 12.45 до 17.00 уже после 17.00 от Салухова и Безрукова, пришедших к нему с актом об отсутствии работника на рабочем месте. Получив распоряжение Салухова, Михайлов, не сомневаясь ни на минуту, ставит свою подпись под документом, на основании которого шестерых работников впоследствии увольняют. Сам Антон Салухов также подтвердил, что лично отсутствие/ присутствие уволенных работников на рабочем месте не проверял, об отсутствии ему сказал механик Безруков.
Уволенные рабочие отмечают: объяснения представителей «Автомобильных дорог» о том, как их искали, по меньшей мере выглядят странно. Мол, сначала их искал механик Безруков (зашёл в комнату отдыха, в административное здание), но после того как охранники и некие водители заявили, что рабочие ушли (документально уход и приход никак не фиксируется, электронные пропуска отсутствуют), поиски прекратились. Самый простой вариант - позвонить «пропавшим», - видимо, оказался, слишком прост, чтобы его воплощать в жизнь.
Кроме того, приказ об увольнении вышел до истечении времени (а по закону это два дня), данного работникам для объяснений своего отсутствия на рабочем месте. В конце рабочего дня 20 августа «прогул» обнаружили, а в первой половине дня 22 августа приказ об увольнении был уже подписан. Видимо, очень торопились избавиться от непокорных рабочих, не желающих терпеть по отношению к себе издевательское отношение и громко заявивших о нарушении своих прав. После этого, даже не дав сдать, как положено, закреплённые за ними автомобили, забрать личные вещи, их силовыми методами, выдворили с территории предприятия.
Кстати сказать, нарушения трудовых прав, о которых заявляли голодавшие, подтвердила комиссия департамента жилищно-коммунального хозяйства города Москвы. 17 августа водители в связи с регулярными нарушениями законодательства направили в мэрию Москвы и городскую прокуратуру заявление об инициации проведения проверки и привлечения работодателя к ответственности за нарушения трудового законодательства, а после этого для привлечения внимания общественности и СМИ объявили голодовку.
Комиссия департамента ЖКХ подготовила отчёт о выполнении плана мероприятий, по устранению нарушений, выявленных в ходе проверки условий работы, сообщил исполняющий обязанности руководителя А.М. Самсонов в своём ответе на обращение председателя Совета РПРиУ - СПР Сергея Храмова. В нём, в частности, говорится, что составлен, утверждён и доведён до сведения работников график сменности водителей, в структурных подразделениях назначены ответственные за составление графиков сменности и ознакомление с ними водителей; в путевых листах ведётся точный учёт отработанного времени в соответствии с действующим законодательством, указываются фактически отработанные часы; в табеле учёта рабочего времени водителей указывается количество фактически отработанных часов, включая часы, отработанные в выходные, праздничные дни, сверхурочно и в ночное время; соблюдается режим работы и отдыха водителей; работники привлекаются к сверхурочной работе с их письменного согласия, издаются приказы, ведётся точный учёт продолжительности сверхурочной работы и т.д. То есть прямым текстом говорится: да, ничего из этого не выполнялось, нарушения имели место. Всё так.
А люди, открыто заявившие обо всех этих нарушениях, уволены. Увольнение лишило семьи рабочих, в том числе многодетные, средств к существованию, рабочие получили «чёрную метку» в трудовых книжках. А суд встал на сторону работодателя, вынеся решение – в иске уволенным рабочим отказать. Мол, работодатель не обязан заниматься поисками своих подчинённых, да, рабочее место локально-нормативными актами не определено, но работники должны находиться в зоне контроля работодателя.
Более того, даже после окончания рабочего времени трудящиеся не имеют права без разрешения покидать территорию предприятия. Как признаются члены профсоюза, подобное отношение давно стало напоминать им рабовладельческий строй.
А все эти нюансы: составленный акт об отсутствии на рабочем месте, подписанты которого дружно ссылались на чьи-то слова, тяжесть проступка… так эти «мелочи» никого не волнуют.
Уволенные водители твёрдо намерены продолжать борьбу за своё восстановление на работе

Алёна ЕРКИНА.

Назад в раздел