Поделиться:
75 лет Победе

Судебная практика


23 Сентябрь 2021

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 02.08.2021 № 60-КГ21-1-К9

Вниманию правовых инспекторов СПР!

Верховный Суд РФ определил, что преследование профсоюзного председателя за его обращения в защиту трудовых прав работников является доказательством того, что дискриминация со стороны работодателя имела место и явилась следствием в том числе его активной профсоюзной деятельности!

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 02.08.2021 № 60-КГ21-1-К9

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Вавилычевой Т.Ю., Жубрина М.А., рассмотрела в открытом судебном заседании 2 августа 2021 г. кассационную жалобу Мальковой Марины Георгиевны на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 13 февраля 2020 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 23 июля 2020 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 21 января 2021 г…

3. Судебными инстанциями при рассмотрении настоящего спора допущены и другие существенные нарушения норм материального и процессуального права.

Статьёй 3 Трудового кодекса Российской Федерации установлен запрет дискриминации в сфере труда.

Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав (часть 1 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).
Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (часть 2 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" разъяснено, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Таким образом, статьёй 3 Трудового кодекса Российской Федерации установлен запрет на какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или косвенных преимуществ, не связанных с деловыми качествами работника, в том числе вследствие принадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам.

Отклоняя доводы Мальковой М.Г. о допущенной в отношении её со стороны работодателя дискриминации в сфере труда, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что работодателем при проведении процедуры увольнения Мальковой М.Г. по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации исполнена обязанность по предложению ей всех имеющихся вакантных должностей, от занятия которых она отказалась, в связи с чем оснований для признания действий ответчика фактом допущенной в отношении Мальковой М.Г. дискриминации не имеется. Доводы Мальковой М.Г. о том, что увольнение связано с её активной профсоюзной деятельностью по защите интересов трудового коллектива университета, суд также признал несостоятельными, сославшись исключительно на позицию ответчика (лица, заинтересованного в исходе дела), указывавшего на то, что профсоюзная организация не представляет интересы всех или большинства работников университета.

Между тем Малькова М.Г. приводила в суде доводы о том, что дискриминация со стороны работодателя имела место и явилась следствием в том числе её активной профсоюзной деятельности, в подтверждение чего Малькова М.Г. представляла в процессе судебного разбирательства доказательства об осуществлении ею в период с 2017 по 2019 год профсоюзной деятельности, в рамках которой она осуществляла защиту прав работников в государственной инспекции труда, требовала от руководства университета устранения выявленных нарушений в части оплаты труда (стимулирующих выплат) педагогических работников и по вопросам конкурсного отбора при замещении должностей профессорско-преподавательского состава, предпринимала попытки по заключению коллективного договора, но университет игнорировал обращения профсоюзной организации, от заключения коллективного договора уклонялся.

Однако суды первой и апелляционной инстанций какой-либо правовой оценки этим доводам Мальковой М.Г. в нарушение требований части 4 статьи 198, пункта 5 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не дали.

В обоснование доводов о допущенной в отношении её дискриминации в сфере труда Малькова М.Г. также указывала на то, что на протяжении длительного времени начиная с 2017 года работодатель предпринимает многочисленные попытки к её увольнению по различным надуманным основаниям, приказы работодателя об отстранении её от работы и увольнении неоднократно были предметом судебных разбирательств и признаны незаконными …, однако работодатель уклонялся от исполнения вступивших в законную силу судебных постановлений о восстановлении её трудовых прав, на протяжении трёх лет не допускал её к исполнению трудовых обязанностей, при проведении организационно-штатных мероприятий, в рамках которых была сокращена занимаемая Мальковой М.Г. должность начальника управления правового и кадрового обеспечения, в штатное расписание университета были введены аналогичные исключённым из штатного расписания должности, при этом численность работников университета осталась прежней, сокращение штата осуществлено посредством исключения из штатного расписания вакантных должностей, что, по мнению Мальковой М.Г., свидетельствует о проведении процедуры сокращения численности штата работников университета исключительно с целью прекращения трудовых отношений между Мальковой М.Г. и университетом с целью избавления от неё как от неугодного работника.

Эти доводы Мальковой М.Г. также какой-либо правовой оценки судов первой и апелляционной инстанций не получили.

В нарушение положений статьи 196, пункта 2 части 4 статьи 198, пункта 5 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды первой и апелляционной инстанций не отразили в судебных постановлениях (решении суда первой инстанции и апелляционном определении суда апелляционной инстанции) мотивы, по которым доводы ответчика Камчатского государственного университета имени Витуса Беринга приняты ими в качестве средств обоснования выводов суда об отсутствии дискриминации в отношении Мальковой М.Г., а доводы и доказательства, представленные Мальковой М.Г., о наличии о допущенной в отношении её работодателем дискриминации в сфере труда отвергнуты судом, а также основания, по которым объяснениям ответчика отдано предпочтение перед доказательствами, представленными истцом. Тем самым судами первой и апелляционной инстанций нарушен принцип равноправия и состязательности сторон спора (статья 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем суждение судебных инстанций об отсутствии в отношении Мальковой М.Г. со стороны работодателя дискриминации в сфере труда нельзя признать правомерным, а вывод судов первой и апелляционной инстанций о законности увольнения Мальковой М.Г. - соответствующим требованиям закона.

Суд кассационной инстанции, проверяя по кассационной жалобе Мальковой М.Г. законность решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявил и не устранил, тем самым не выполнил требования статьи 379 6 и частей 1-3 статьи 379 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

По мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, приведённое выше свидетельствует о формальном подходе судебных инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный с реализацией гражданином права на труд, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьёй 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и права Мальковой М.Г. на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому статьёй 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 13 февраля 2020 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 23 июля 2020 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 21 января 2021 г. нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов Мальковой М.Г., что согласно статье 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены указанных судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.
При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, требованиями процессуального закона и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 390 14, 390 15, 390 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 13 февраля 2020 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 23 июля 2020 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 21 января 2021 г. по делу N 2-1519/2020 Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в ином составе суда.

Назад в раздел